Неизвестный купил NFT-яхту за 650 тысяч долларов. Кататься на ней можно только в метавселенной

Мода По следам Такаси Мураками и Хабиба Нурмагомедова идут Кейт Мосс и модные бренды 19 апреля 2021 г. image
Карл Лагерфельд

Когда мы в первый раз увидели в новостях аббревиатуру NFT и сопутствующие ей пятизначные суммы в долларах, подумали: «О, дивный новый мир. Не перестает удивлять». Дебютная попытка разобраться в том, что это такое, не увенчалась успехом, и мы начали откладывать этот разбор на завтра, которое могло так никогда и не наступить, если бы эти три буквы не стали появляться в одном предложении с именами The Weeknd, Кантемира Балагова, Такаси Мураками и Илона Маска. Комичные заголовки вроде «Хабиб Нурмагомедов уходит из UFC в NFT» только подогревали интерес, но когда новая блокчейн-тенденция коснулась модной индустрии, мы поняли: тянуть больше нельзя. Разбираемся, что такое NFT, как его получить, зачем он нужен The New York Times и Кейт Мосс и нужен ли вообще.

На простом языке определение звучит так: NFT — это невзаимозаменяемый токен, который дает любому человеку возможность приобрести право собственности на цифровой товар. Стоимость токена определяет владелец этого товара. Но что значит «невзаимозаменяемый», и как этот токен чему-то присвоить? Лучшим инструктором в такой ситуации станет не опытный эксперт криптовалютных дел и точно не айтишник, а скорее человек, которому самому пришлось познакомиться с NFT по долгу службы. Например, молодой диджитал-художник Рустам Насриддинов-Бицон. Он не только успел разобраться в том, что это такое, но и наделить NFT свою работу Summer Nights — анимированный рисунок, на котором мужчина под томную джазовую музыку курит на балконе и наблюдает за двумя девушками.

Summer Nights, Рустам Насриддинов-Бицон, 2021 год

Знакомство художника с NFT случилось в январе этого года — тогда о невзаимозаменяемых токенах только начали появляться англоязычные статьи, а до России тренд добраться еще не успел. Объяснить Vogue, что значит «невзаимозаменяемый», Рустам решил так: «Есть «обычный» жетон — это, например, рубль. Если у меня есть рубль, я могу обменять его на точно такой же. Все рубли взаимозаменяемы и их можно напечатать сколько угодно, а вот NFT — это буквально уникальный жетон. Его нельзя скопировать или подделать — это не файл и не набор цифр, это именно уникальный шифр, который просто невозможно воспроизвести заново. Притом файл, связанный с этим шифром, вполне может быть скопирован кем угодно, но в парадигме NFT это не будет считаться легитимной копией произведения. Обладание NFT — это по сути обладание документом собственности на уникальную копию произведения, а не самим произведением. Само произведение остается за автором». Так в чем тогда смысл? Если человек становится полноправным обладателем не самого произведения, а его копии, в чем прок? «Я думаю, что NFT нужен для легитимизации цифрового искусства. Не зря первые опыты в этом совершали энтузиасты, диджитал-художники, адепты современной интернет-культуры. Но это точно не единственная цель. Вторая, более насущная — все это было придумано для дальнейшей раскрутки и укрепления самой криптовалюты».

Рустам изучил вопрос и попробовал «заминтить» одну из своих работ — собственно, это и была Summer Nights. «Минтинг — это операция, которая превращает ваше произведение в NFT, — говорит Рустам. —  Я сразу же столкнулся с препятствием — довольно высокой ценой за так называемый «газ». GAS — это комиссия за транзакцию, которая перечисляется тем, кто майнит эфириум (криптовалюту, на которой работает большинство NFT-площадок). Так как ресурсы ограничены (на это уходит время и электричество), они берутся за проведение тех транзакций, за которые им заплатят более выгодную комиссию. Это приводит к росту цен — в самом начале цена была совсем маленькой (около пары долларов), но сейчас из-за возросшей популярности доходит до 50-100 долларов за транзакцию. На платформе Rarible цену за «газ» должен заплатить тот, кто создает токен, то есть художник. На других площадках эта цена может быть оплачена в момент продажи произведения, и тогда создатель ничего не платит — так устроены, например, Opensea.io и Mintable.app».

Что выигрывает от этого автор работы? Во-первых, деньги. Ну, конечно, в том случае, если работу купят. «Лично я совсем недавно начал карьеру художника, и у меня пока не так много ресурсов для привлечения внимания, — говорит Рустам. — Поэтому я не буду оставлять попытки продать часть своих работ как NFT. Думаю, там можно найти другого рода покупателей, нежели на традиционном арт-рынке, потому что видео-арт и анимация — контент, который сложнее продать арт-дилерам и музеям, но как раз он пользуется большим успехом на NFT-площадках».

Опробовать NFT уже успело множество выдающихся личностей. Режиссер Кантемир Балагов присвоил невзаимозаменяемые токены эксклюзивному постеру своего первого фильма «Теснота», Такаси Мураками — своей работе, на которой изображен пиксельный цветок со смайликом, Илон Маск записал песню про NFT и им же ее и наделил, The Weeknd такой трек пока только анонсировал, а сооснователь и CEO компании Twitter Джек Дорси продал свой самый первый твит пятнадцатилетней давности за — приготовьтесь — $2915835 и 47 центов. 

NFT-работа Такаси Мураками

Еще пример? Пожалуйста. Хабиб Нурмагомедов выпустил коллекционные карточки, наделенные NFT-токенами: 290 золотых, 29 платиновых и одну алмазную карту. Цена золотых — $2,9 тысячи, они дают право на участие в розыгрыше подарков от Нурмагомедова. Платиновых — $29 тысяч. Условия те же, но первый покупатель получит еще и персональный презент от бойца. Алмазная будет продана на аукционе со стартовой стоимостью $290 тысяч, и ее обладатель сможет лично встретиться с Хабибом. Аукцион должен был состояться 12 апреля, но из-за повышенного спроса на карточки Нурмагомедову пришлось перенести мероприятие на более позднюю дату. Какую именно — пока не сообщается.

СМИ тоже не стоят в стороне — The New York Times превратили в NFT одну из своих колонок с заголовком «Купите ее» и продали текст за 570 тысяч долларов. Даже телеканал «Пятница!» успел присоединиться к тренду — он присвоил токен TikTok-ролику Ларисы Гузеевой с Даней Милохиным. И это только очень малая часть примеров. Пока для одних NFT — символ новых возможностей и чуть ли не единственный способ заработать, для других (как это всегда бывает) — попытка привлечь к себе новую порцию внимания. Правда, многие из тех, кто уже начал зарабатывать на невзаимозаменяемых токенах, используют вырученные средства с пользой — The New York Times, например, направляют их благотворительным фондам.

Так решила поступить и Кейт Мосс, которая совместно с анонимным арт-объединением Moments in Time Collective выпустила три коротких NFT-ролика: «Прогулка с Кейт», «Поездка с Кейт» и — самый интимный — «Сон с Кейт». На этих видео Кейт едет за рулем, гуляет и спит в своей постели. Часть вырученных с продажи роликов средств будет перечислена онлайн-платформе модели Адвоа Абоа Gurls Talk — проекту, направленному на поддержку женщин в трудных жизненных ситуациях. Правда, на аукционе, который прошел 13 апреля, купили всего одно видео. Догадаться, какое именно, несложно — то, где голая Кейт лежит в кровати. Официальный аккаунт Kate Moss Agency в инстаграме обещал опубликовать имя покупателя, но все еще этого не сделал. А этот человек, между прочим, заплатил за видео 16 тысяч долларов. Вам тоже стало некомфортно, пока вы это читали?

Кейт Мосс — не единственная представительница модной индустрии, которая уже обратила внимание на NFT. На прошлой неделе бывший имиджевый директор Chanel Эрик Пфрундер объявил, что собирается перевести архив фотографий, снятых Карлом Лагерфельдом, в блокчейн. После смерти Карла в 2019-м он унаследовал 120000 снимков. Сейчас Эрик занимает место в консультативном совете блокчейн-инфраструктуры Lukso, где и планирует разместить диджитал-версию архива, сделав его доступным для приобретения. Правда, будет ли NFT точно задействован в этой истории — пока неизвестно, но Эрик не исключает, что обратится к новой технологии: «Я не специалист по блокчейну, но узнаю что-то новое об этом каждый день. Это очень перспективная сфера, особенно сейчас, когда пандемия «оцифровала» привычный образ жизни и заставляет нас изменить и образ мышления. Блокчейн открывает множество различных возможностей — от аутентификации этой коллекции до виртуализации и многого другого». А еще он уверен: Карл Лагерфельд такую затею точно бы одобрил.

Правда, если в случае Пфрундера физическое переходит в виртуальное, то в случае только что созданного британского стритвир-бренда Overpriced — наоборот. Если вам казалось, что нет ничего более абсурдного, чем виртуальная 3D-толстовка, которую можно надеть только на свой «аватар», у нас для вас плохие новости. Благодаря NFT такая толстовка теперь стоит 19 тысяч фунтов. Черную (и во всех смыслах overpriced) NFT-худи с надписью Fuck Your Money несколько дней назад выставили на продажу на платформе blockparty.co. И, пока эта статья писалась, у худи появился покупатель. 

NFT-худи Overpriced

Основатель Overpriced Лейтон Джеймс заявил, что провернул эту схему с целью «переосмыслить моду» и «создать криптомоду, основанную на искусстве». Заявление сомнительное, потому что, судя по дизайну худи, Лейтон намного лучше разбирается в криптовалютах, нежели в «моде» или «искусстве». Так или иначе, покупатель — то ли к счастью, то ли к сожалению, — получит еще и ее физическую копию толстовки. По такой же схеме действовал итальянец Анджело Галассо — основатель одноименного бренда, среди поклонников которого значатся Аль Пачино, Дэвид Бекхэм и сэр Пол Маккартни. Галассо объединился с новозеландским художником Ли Робинсоном и технологичной экосистемой EdenBase, и в результате этой коллаборации родились наделенные NFT диджитал-картины с изображением вещей. Галассо также выпустит физические копии каждого из предметов, нарисованных Робинсоном, чтобы покупатель смог похвастаться не только виртуальным приобретением, но и реальным. Коммерческий директор бренда Джузеппе Галассо заявил, что их компания — первый бренд на люксовом рынке, который представил не только виртуальные NFT-предметы, но и материальные. Он уверяет, что через шесть-девять месяцев каждый бренд будет делать то же самое, и не без гордости еще раз подчеркивает: «Но мы-то сделали это первыми».

NFT-рисунок Ли Робинсона для Angelo Galasso

Вот только есть одно «но»: поводов для гордости здесь немного, потому что NFT наносит большой вред окружающей среде. И хотя EdenBase, которая выступила партнером Галассо, называет одной из своих ценностей стремление к sustainability, мы склонны поставить это заявление под сомнение. NFT — явление слишком молодое для того, чтобы с уверенностью заявлять о его полной прозрачности. «Минтинг криптовалюты — это чересчур энергозатратно, — говорит Рустам Насриддинов-Бицон. — Он расходует ценные ресурсы планеты, то есть это антиэкологичный процесс. Вот почему многие опытные и состоявшиеся художники не рискуют вписываться в это дело, чтобы не ставить себя в один ряд с выскочками и любителями». 

Похоже, такой «выскочкой» в ситуации с NFT стала модная индустрия, которая только что получила еще один способ заработать большие деньги. Вполне вероятно, что в ближайшее время мы станем свидетелями того, как множество брендов пользуются новой криптовалютой. Делать это надо как можно скорее — пока массовый потребитель не разобрался в том, как работает NFT, и не понял, что процесс наносит планете урон. Ведь как только он это поймет, мгновенно поставит под сомнение искренность каждого, кто был якобы взволнован дальнейшей судьбой нашей планеты. Вот почему мы думаем, что Tiffany & Co., которые только что выразили интерес к NFT, все же не станут к ним обращаться. Всеобщее помешательство на невзаимозаменяемых токенах может закончиться так же быстро, как оно и началось, а репутацию восстанавливать придется долго и мучительно. 

NFT-видео Кейт Мосс
Криптовалюты – например, Bitcoin, Ethereum или Monero – работают как раз благодаря технологии блокчейна

Токены, в свою очередь, представляют собой запись в регистре внутри этой блокчейн-цепочки. Отличительной чертой большинства токенов является принцип взаимозаменяемости. Его можно сравнить с валютой (в том числе криптовалютой): один доллар, один рубль или один биткоин можно с легкостью заменить одним долларом, одним рублем или одним биткоином, принадлежащим другим пользователям.

Однако очевидно, что не все цифровые активы являются взаимозаменяемыми. Картина Пабло Пикассо не тождественна произведению Клода Моне, а mp3-файл с песней The Beatles вряд ли можно заменить на запись концерта Эминема. Поэтому для того, чтобы перенести в блокчейн уникальные предметы, и был создан формат невзаимозаменяемых токенов.

Можно ли поставить знак равенства между картинами Моне и Пикассо?

Каждый из NFT неповторим и существует в единственном экземпляре, его нельзя разделить, а вся информация о его авторе, покупателе и всех операциях с ним надежно хранится в блокчейне. Другими словами, NFT – это цифровой сертификат, прикрепленный к уникальному объекту.

Что можно продать в форме NFT?

Фактически, все что угодно. Музыку, изображения, текст, видео, 3D-модели – то есть любой претендующий на уникальность цифровой продукт:

Особое внимание NFT уделяют коллекционеры (кому, если не им, заниматься поиском уникальных предметов), геймеры (которых интересуют внутриигровые предметы: скины, оружие, коллекционные карточки и т.д.), а также деятели и любители искусства. Притом искусства во всех его проявлениях.

Певица Граймс (она же мать мальчика по имени XÆA-12, ребенка Илона Маска) продала в формате NFT свои рисунки, выручив за них $5,8 млн, а российский художник Покрас Лампас продал проекцию своего рисунка на Чиркейской ГЭС за $28 тыс.

Страница Покраса Лампаса на Foundation.app. Проекция на Чиркейской ГЭС – справа

Диджей 3LAU стал первым музыкантом, который выставил на продажу свой альбом, получив за него $11,6 млн. Среди других музыкантов, также продавших свои творения в виде NFT – группа Kings of Leon и певец Weeknd.

Рекордом стала продажа картины «Everydays: The First 5000 Days» художника Майка Винкельманна (известного как Beeple). JPG-файл, состоящий из всех изображений, которые художник ежедневно рисовал в течение пяти тысяч дней, был продан за $69,3 млн. Картина Винкельманна стала первой NFT-работой, проданной за всю историю аукционного дома Christie’s.

Картина Beeple была продана за $69,3 млн

Невзаимозаменяемые токены представляют интерес не только для деятелей искусства, но и для крупных изданий. Журнал Times выставил на продажу три своих обложки (включая культовую «Is God Dead?»), а издание The New York Times и вовсе продало свою колонку с говорящим названием «Купите эту колонку на блокчейне!».

В качестве NFT-лотов выставляются не только музыкальные треки или рисунки, но и модели. Так, канадская художница Криста Ким смогла выручить $520 тысяч за минималистичную модель дома, спроектированного в марсианских декорациях.

Я создал NFT. Что мне теперь делать?

Существует большое множество площадок, работающих с NFT. Некоторые являются узкоспециализированными маркетплейсами и различаются по категориям продаваемых объектов: где-то можно найти исключительно предметы для видеоигр, где-то – цифровое искусство.

Среди известных – сервисы OpenSea, Rarible, Niftygateway и SuperRare. Площадки берут комиссию в эфирах (так называется обменная единица криптовалюты Ethereum – на основе ее инфраструктуры и были созданы невзаимозаменяемые токены). Размер комиссии варьируется, но как правило исчисляется в десятках долларов.

Так выглядит OpenSea, один из самых известных NFT-маркетплейсов

Какие-то сервисы сразу же генерируют из загружаемого файла токен (и сразу же взимают комиссию), в то время как другие создают NFT лишь в момент продажи.

Раньше мы не слышали об NFT. Они появились совсем недавно?

Хотя блокчейн и криптовалюты на слуху уже не первый год, NFT – явление относительно новое.

Токены такого рода были созданы еще в середине 2010-х, однако первые NFT-проекты стали доступны лишь в 2017 году. Популяризация NFT, которыми сейчас люди зарабатывают миллионы долларов, изначально была заслугой CryptoKitties – игры, в которой можно разводить виртуальных кошек. Игра стала чрезвычайно популярной, а суммы, за которые можно продать цифровых питомцев, превышали $100 тысяч.

Своим мнением о развитии NFT поделилась профессор Донна Редел – ранее она занимала пост управляющего директора Всемирного экономического форума, а сегодня является экспертом по вопросам блокчейна и криптовалют Университета Фордхэм.

Она отмечает: «возрождение» NFT в 2021 годом тесно связано с прогрессом в самой инфраструктуре блокчейна. «Мы наблюдали за продолжающимся развитием блокчейна, – говорит Редел. – Люди брали за основу систему биткоина, так появился протокол Lightning (платежный протокол, позволяющий проводить моментальные транзакции – прим. ГА). […] Мы наблюдали и за развитием технологий на основе блокчейн-платформы Ethereum. Люди скорее строили [инфраструктуру невзаимозаменяемых токенов], нежели занимались покупками».

Донна Редел – первая женщина, возглавившая американскую биржу

Редел отмечает, что развитие блокчейн-технологий и появление NFT-сервисов (многие из которых появились в прошлом году) совпало и с другими процессами в обществе и экономике. На фондовых рынках (и рынках криптовалют) появилось большое количество новых игроков, в том числе непрофессиональных трейдеров и инвесторов-любителей.

Демократизация фондового рынка (апофеозом которой стала ситуация вокруг акций компании Gamestop) совпала с пандемией: оказавшись в самоизоляции, наедине со своими устройствами, многие люди стали обращать внимание на новые финансовые инструменты.

Определенную роль в «возрождении» NFT сыграл и информационный шум вокруг них. Появление громких имен в новостных заголовках по соседству с NFT не могло не привлечь к ним внимание. Одно дело, когда об NFT говорят в узких геймерских сообществах, другое – когда свои токены выпускают такие знаменитости, как Илон Маск, Бэнкси или Пэрис Хилтон.

Я купил JPG-картинку в формате NFT. Теперь я обладаю на нее всеми правами?

Скорее нет. Это и представляет собой основной повод для критики нового вида токенов: ведь владение NFT не гарантирует полные права на этот предмет.

Возьмем, к примеру, незамысловатое вирусное видео Nyan Cat, представляющее собой анимацию летящего по небу кота, который оставляет за собой радужный след. За NFT с анимированным котом покупатель заплатил его создателю $580 тыс. Однако, при желании, вы все так же можете смотреть это видео на YouTube, скачать его себе на смартфон или установить скриншот из него как заставку на рабочий стол, не опасаясь, что владелец NFT потребует от вас оплаты.

Тот самый Nyan Cat, проданный за $580 тысяч

В качестве примера, упомянутого Редел, могут выступать NBA Top Shots – так называются зрелищные моменты в матчах Национальной баскетбольной ассоциации. То есть возможно приобрести NFT, к которому будет прикреплен бросок мяча в исполнении Джеймса ЛеБрона или слэм-данк Майкла Джордана.

«Вы можете купить этот “момент”, но вы не владеете правами на него и не можете распоряжаться им за пределами блокчейна, – говорит профессор Редел. – Его нельзя одолжить, нельзя разделить на составные части. Можно лишь то, что разрешено владельцами этих “моментов” (NBA и Dapper Labs – создателей вышеупомянутых CryptoKitties – прим. ГА), а именно – можно купить, держать в своей коллекции и можно продавать».

NBA Top Shots – зрелищные моменты из игр Национальной баскетбольной ассоциации

По словам собеседницы «Голоса Америки», список того, что можно делать с NFT (и как это будет соотноситься с авторскими правами) может расшириться, но пока все происходит исключительно в рамках сети блокчейна.

Можно предположить, что в подобном виде могут существовать и другие «моменты». В теории кинокомпании смогут продавать в форме NFT фрагменты из ваших любимых фильмов – то есть, вы сможете стать единственным обладателем токена, привязанного к финальной сцене в «Титанике» или танцу из «Поющих под дождем». Однако (если не существует иных договоренностей с правообладателем) вы вовсе не будете получать отчисления при каждом показе этого фильма, но сможете выручить деньги, продав заново эти сцены.

Если покупатели NFT не владеют предметами, то зачем люди их покупают?

Хотя мы действительно можем скачать понравившиеся нам файлы, их эксклюзивность – а вовсе не доступность в интернете – вот что несет основную ценность. Блокчейн надежно фиксирует факт того, что именно вы приобрели некий уникальный предмет, ранее созданный его изначальным владельцем, данные о котором также сохраняются в блокчейне.

Для коллекционеров, геймеров и любителей искусства подобные покупки сродни приобретениям оригиналов картин. Можно в теории приобрести оригинал «Черного квадрата» Казимира Малевича, однако сам факт этой покупки (как и его стоимость) будет существенно отличаться от того, если бы мы просто повесили на стену репродукцию этой картины.

«Черный квадрат» Казимира Малевича в Третьяковской галерее

Но NFT можно рассматривать не только как часть коллекции или нечто ценное с точки зрения эмоционального опыта, ностальгии или возможности похвастаться уникальным приобретением. Возможность перепродажи NFT, заложенная в их смарт-контрактах, позволяет рассматривать их и как инвестиции.

Однако, как отмечает Редел, если мы хорошо представляем, какой может быть ценность от покупки предметов искусства – к примеру, картин Пикассо или Моне – то в случае с NFT, представляющими относительно новый рынок в сфере творчества и искусства, остается немало вопросов.

«Представим, что шесть месяцев назад я приобрела один NFT за три эфира стоимостью 600 долларов каждый, – рассуждает Редел. – Сегодня бы я отдала за каждый эфир уже 1 800 долларов из-за существенного роста цены. Возникает вопрос: стал ли купленный предмет искусства цениться больше или лишь криптовалюта стала цениться больше? В чем заключается сама инвестиция: в самом искусстве или во взаимосвязи между этим искусством и курсом криптовалюты?». В связи с этим неизбежен и вопрос, какой будет цена NFT по прошествии времени: будет ли покупатель ориентироваться на сумму, оплаченную в ходе последней покупки токена, или же заплатит сумму в соответствии с возросшим курсом криптовалюты.

В апреле 2021 года курс эфира достиг отметки в $2000. Год назад его стоимость составляла около $170

Есть ли будущее у NFT?

Рынок невзаимозаменяемых токенов развивается чрезвычайно быстро и за последние несколько лет технология и инфраструктура блокчейна претерпели значительные изменения. Однако сегодня остается еще много вопросов, по каким правилам может (и должен) функционировать NFT-маркет и в каких сферах могут применяться невзаимозаменяемые токены.

К примеру, одно из потенциальных применений NFT в будущем – запись в блокчейне уникальных документов. Благодаря надежности блокчейна, дипломы, сертификаты и различные документы могут выпускаться в формате NFT, что потенциально поможет исключить риск их подделки.

NFT вероятно окажет (и уже оказывает) определенное влияние на форматы создания и распространения контента, объектов творчества и предметов искусства.

«Это своего рода новая среда для творчества, – говорит профессор Донна Редел. – Нынешнюю ситуацию можно сравнить с периодом, когда фотографы переходили от пленочных фотоаппаратов к цифровым; уместно здесь вспомнить и про неприятие, с которым многие относились к новой фотоаппаратуре».

По словам Редел, NFT способны повлиять не сколько на само творчество, сколько на связанные с ним форматы взаимодействия между потребителями, дистрибьюторами и создателями контента. «Люди интересуются новыми способами создания коллекций, выражения себя, так что этот процесс будет продолжаться, – заявляет она. – Заменит ли это [NFT] все другие форматы? Ни в коем случае. Окажет ли он влияние на существующие бизнес-модели? Да».

«Блокчейн развивается, растут возможности совершения транзакций, и мы в самом начале этого пути, – подытоживает Редел. – Мы только начинаем работать с этой темой, и множество специалистов – чрезвычайно умных, разбирающихся в финансах, технологиях, искусстве – в данный момент экспериментируют и ищут новые способы того, как мы можем использовать блокчейн, криптовалюту и токены в нашем будущем».

Егор Лапшов изучает цифровую культуру и коммуникации в университете Милана и каждую неделю рассказывает о главных событиях в мире NFT.

В этот спецвыпуск «Искусства крипты» мы включаем интервью с одними из самых известных российских современных художников за границей — арт-группой AES+F. Они рассказали о том, насколько серьезно изменился мир совриска после появления NFT, и попытались разобраться в причинах изменений. 

Топ продаж

NFT-искусство продается на десятках маркетплейсов. Они делятся на открытые и закрытые. На первых работу может выложить любой желающий (это называется термином «заминтить»), на вторых есть арт-кураторы, которые одобряют профили авторов и оценивают художественную ценность работ.

В топе учитываются самые дорогие лоты, которые за последнюю неделю были проданы на каждой из крупнейших по капитализации платформ, где можно купить NFT-искусство.

В списке встречаются как новые работы, так и перепродажи.

За неделю курс эфириума по отношению к доллару менялся в диапазоне от $1850 до $2173. 

Над топом

Самой дорогой продажей на этой неделе снова стал CryptoPunk №8870 — часть проекта «Криптопанки». О концепции можно прочитать в одном из предыдущих дайджестов. Произведение перепродали на крупнейшей открытой площадке Opensea за 200 ETH, или $396 790.

Далее в рейтинге — топ-3 сделок недели, кроме «Криптопанков».

1. You are wasting your life. Literally

Автор — XCOPY

Сумма — 125 ETH

Впервые за все выпуски дайджеста самая дорогая работа недели была продана не на открытой площадке Opensea, а на закрытой Superare. Учитывая курс эфириума на момент сделки, картина обошлась покупателю в $239 889. Лондонский художник XCOPY уже попадал в топ продаж 4 недели назад. В этот раз он создал картину, которая, кажется, отражает страхи всех любителей крипто-арта.

  • «Вы зря тратите свою жизнь. Буквально» — такое название получило произведение.
  • Любимые темы XCOPY — смерть, антиутопия и апатия. Как правило, его работы созданы в формате GIF. Часто их анимация выполнена в стилистике, похожей на рябь старого телевизора, который плохо ловит сигнал.
  • Автор говорит, что занимается искусством для удовольствия. Суть заключается в том, чтобы зрители могли насладиться его работами на мобильных экранах.
  • Псевдоним XCOPY — отсылка к команде, которую используют для копирования нескольких файлов из одного каталога в другой

2. Autoglyph #199 

Автор — Larvalabs

Сумма — 102.5 WETH

Проект Autoglyphs — пример генеративного искусства. Суть в том, что оно буквально генерирует само себя с помощью различных автономных систем. Например, за создание Autoglyphs отвечает нейросеть. В переводе на американскую валюту работа стоила покупателю $202 970.

  • Это благотворительный проект — первоначальная цена генерации токена (0,2 ETH, или $375) полностью шла в экологический фонд.
  • Главная особенность всех 512 Autoglyphs в том, что они являются on-chain токенами. Другими словами, их размер так мал, что они помещаются на самом NFT, тогда как абсолютное большинство токенов являются сертификатом подлинности.
  • Цена токенов, доступных для продажи на вторичном рынке, начинается с 72 ETH и заканчивается 2750 ETH. 
  • Выбор фонда, очевидно, связан со спорами об экологичности криптовалют.

3. Moscow Pixorama

Автор — eBoy

Сумма — 41.337 ETH

Moscow Pixorama стоила покупателю $77 283. Эта продажа возглавила недельный топ на маркетплейсе Foundation. Пиксораму нарисовал художник под ником eBoy, который живет между Лос-Анджелесом и Берлином. 

  • Картину можно смело назвать путешествием в Москву будущего. Автору удалось создать полотно с сотнями персонажей и сюжетов, на котором он соединил восьмибитную эстетику и тематику киберпанка.
  • По мнению автора, Москву застроят небоскребами, между которых начнут летать машины. Люди будут кататься на медведях и ходить с портретами Путина. Город заселят роботы и инопланетяне, которые начнут перевозить огромные матрешки на грузовиках.
  • Автор нарисовал несколько пиксорам, в том числе Нью-Йорка, Лондона, Токио и Осаки. На основе его работ выпускают масштабные пазлы.

Гость

AES+F — арт-группа, существующая с 1987 года. Они успели стать всемирным арт-брендом, представляющим Россию в лучших мировых галереях, например в парижском центре Помпиду или музее Стокгольма.

Их работы дважды показывали в русском павильоне на старейшей выставке современного искусства — Венецианской биеннале.

С недавних пор AES+F представлены в NFT. Они продали уже четыре работы на платформе Superrare по цене от 2 ETH до 7,5 ETH.

Татьяна Арзамасова, Лев Евзович и Евгений Святский — основатели объединения. Они ответили на мои вопросы об NFT, а также поделились своим видением будущего крипто-арта с «Московскими новостями».

Почему мир современного искусства активно ушел в NFT? Временное ли это явление?

ЕС: Раньше была проблема, которая останавливала многих желающих купить цифровое искусство. Не было понятно, как удостовериться в уникальности экземпляра. С приходом NFT впервые возникла убедительная форма легитимации. 

Ранее, с точки зрения художественного истеблишмента, крипто-арт не обладал достаточной концептуальностью и содержательностью. После мартовского Christie’s у всех снесло крышу, стало понятно, что это искусство развилось и объемы продаж наглядно это демонстрируют.

ЛЕ: С 1980-х в арт-мире назревало присутствие новых технологий: сначала аналоговая фотография, потом аналоговое видео, затем цифровая фотография, CGI (компьютерная графика) и так далее.

Наше поколение наблюдало за появлением этих медиа и приспособило их как инструмент. 

Я считаю, внезапное появление NFT — это что-то божественное и долгожданное. Раннее присутствие в конвенциональном арт-мире искусства мультимедиа носило немного нелепый характер, потому что экран и компьютер наличествовали в выставочном зале, как скульптура или картина. Мультимедиа не присутствовало в среде своего создания. 

Появление NFT для сложившихся элит в замкнутых международных арт-сообществах оказалось неожиданным, и они все туда сейчас устремились. 

Не все попадут в светлое будущее, потому что этому направлению свойственна ориентация на имидж, что противоречит идее искусства. Крипто-арт может существовать как в виде огромного распечатанного баннера, так и в виде маленькой марки на экране телефона. 

Мир современного имиджа потерял былой масштаб и вместе с появлением новой публики создает уже что-то непохожее на традиционный мир современного искусства.

Таков феномен культуры, в данном случае феномен пепла. Ужасающий художник с точки зрения условного арт-мира может быть очень крутым чуваком — по мнению огромной сетевой аудитории. Стык полярных культур, демократизация, вызов истории искусств — вот, что сейчас происходит. И хочется думать, это не закончится. 

ЕС: Если взглянуть в историю искусств, периодически происходят такие технологические революции, как появление новых красок, масла. Поначалу это всегда вызывало неприятие, презрение. Более существенные явления — появление печатной графики, создание технологии массовой печати.

То есть NFT — это прежде всего про масштабные технические изменения?

ЛЕ: Тут все совпало. На самом деле — глобальные культурные изменения, а не технологические. Технологии — лишь малый элемент.

ТА: Я бы не согласилась, что в светлое будущее войдут не все. Дело в том, что сейчас классическое искусство стремится быть оцифрованным. Целые музеи делают виртуальные туры, где ты, не сходя со своего крутящегося стульчика, можешь пробежаться по галерее Прадо или музею Ватикана. Сейчас цифровизация классического искусства происходит во всех видах. 

Можно ли сказать, что за время вашей активности с 1987-го ничего похожего по масштабу не происходило?

Хором: Можно.

Чем крипто-арт принципиально отличается от цифрового искусства? Какие вопросы ставит перед собой? 

ЛЕ: NFT — искусство визуального мема. Поколение «ТикТока» считывает быстрые образы, а не концепции.

Можно сказать, что это такой современный демократичный жанр, который рассчитан не на четырех коллекционеров, а на 4 млн пар глаз, которые могут одновременно разглядывать картину. 

ЕС: Появился культурный феномен существования большой аудитории в виртуальном мире. Люди с самым разным культурным бэкграундом частично переселяются в виртуальное пространство, естественно, там развивается своя культура.

Одновременно с появлением криптовалюты возникает свое искусство и свои критерии для понимания этого искусства.

Крипто-арт еще андеграунд или уже нет?

ЕС: Нет, уже мейнстрим. Аукционные дома кинулись догонять поезд и раскручивать этот феномен на стабильных платформах.

ЛЕ: Все очень быстро случилось, а обычно мейнстрим постепенно создается поколениями. Работают критики, наследственные галеристы, сотрудники музеев и так далее. А здесь мейнстрим просто возник, вокруг него только начинаются какие-то дискуссии: «А что это такое?».

Художник теперь будет меньше зависеть от галерей? Станет ли искусство чище?

ТА: Трудно сказать. Вспомните поход в любой музей, на любую выставку и эмоциональное воздействие, которое вы получили от физического присутствия. 

ЛЕ: Чисто технологически пока менее зависим, потому что сам может представить свои работы. Сейчас происходит бурный процесс: галереи — как традиционные, так и продающие электронное искусство — активно входят в игру и имеют ресурсы для пиара, производства и тому подобного. Так всегда было в арт-мире, когда появлялись новые технологии. Тут же появлялись и галереи, которые, естественно, вводили лимит тиражей, то есть ограничивали свободу и пиратство. Я думаю, сейчас рынки разделяются на высокие и низкие.

Мне кажется, все идет к сегментированию рынка в целом.

ЛЕ: Да, общества художников, так или иначе, собираются среди единомышленников, создают свои площадки с друзьями-галеристами, коллекционерами либо просто технологически грамотными людьми. Понятно, что все традиционные участники арт-рынка заинтересованы в нахождении своего места внутри этой новой реальности, чтобы не терять позиции и быть полезными. Галеристы трансформируют галереи. Они поняли, что появилось огромное сообщество людей, готовых покупать новое искусство по-новому.

Сейчас идет пересмотр отношений между важными игроками в мире современного искусства?

ЛЕ: Мир искусства, который вдруг мы стали называть не современным, а традиционным, довольно устойчив. Сейчас он продвигает своих художников, создавая пространства в мире крипто-арта. В искусстве ничего не ликвидируется.

Начался новый этап в истории искусства? Диджитал-ренессанс?

ЛЕ: Хотелось бы в это верить, так как есть много признаков культурного феномена — великого переселения человечества в виртуальный мир. При создании новых проектов, конечно, это будет учитываться. То есть происходит переосмысление индустрии, а не просто способа продажи. 

Это не только рынок и не только технология, это все прямо относится к содержательной части искусства. То есть скорее что-то поколенческое. Связь с современной культурой очевидна, поэтому и содержание меняется. Оно будет все больше соответствовать новым смыслам, а не просто равняться продаже Уорхола за крипту. 

ЕС: Контент, собственно, уже был. Факт резкого взлета успешности, значимости и продаж этого искусства заставил широкие круги об этом говорить и изучать.

ЛЕ: Появление NFT было неожиданным для всех, но мы оказались к нему готовы. 

Ваши работы красочны, детализированы, социальны, их хочется разглядывать и публиковать в социальных сетях. Можно ли сказать, что они идеально подходят для NFT?

ЛЕ: Наверное. В первую очередь мы создаем работы для разного уровня интеллектуального восприятия. Для кого-то это просто картинки, против чего мы тоже не возражаем. 

Оцените статью
Рейтинг автора
4,8
Материал подготовил
Егор Новиков
Наш эксперт
Написано статей
127
А как считаете Вы?
Напишите в комментариях, что вы думаете – согласны
ли со статьей или есть что добавить?
Добавить комментарий